Павел Амнуэль
«Расследования Бориса Берковича»


    Главная

    Об авторе

    Млечный Путь

    Блог

    Друзья

    Контакты

Рейтинг@Mail.ru



Глава 16


ОТСРОЧЕННАЯ СМЕРТЬ

    
    
     С утра Наташа чувствовала себя плохо, и по дороге на работу Беркович отвез жену в поликлинику, а потом каждые полчаса звонил жене на сотовый телефон, чтобы узнать, как дела. Телефон был отключен, старший сержант нервничал, и только около полудня Наташа наконец отозвалась:
     – Да все в порядке, – сказала она усталым голосом. – Я уже дома, не беспокойся. А у тебя что нового?
     – Ничего особенного, – бодро сказал Беркович. – Все как обычно.
     Он, конечно, лукавил. С утра все шло не так, как всегда. Начать с того, что комиссар Бендецкий отменил ежедневное совещание, потому что с виллы миллионера Гиндеса поступило сообщение о внезапной смерти старого Абрама, главы рода. Казалось бы, что странного? Человеку недавно исполнилось семьдесят семь, болезней у него был целый букет, но врач "скорой помощи" заподозрил, а полицейский эксперт подтвердил, что старику помогли отправиться в мир иной. На тумбочке, стоявшей возле кровати, была обнаружена рюмка с лекарством против болезни печени, а рядом лежала коробочка с порошком – это было снотворное, которое Абрам обычно принимал на ночь. Осмотр показал: в рюмке содержался сильнодействующий растительный яд, не имевший вкуса, но обладавший специфическим запахом. Старик запаха не чувствовал, поскольку с обонянием у него уже давно были проблемы, и выпил достаточно яда, чтобы отправиться на тот свет – во сне, естественно, поскольку он принял и снотворное.
     Когда Беркович приехал на виллу, патрульный Соломон уже успел выяснить, что убийцей мог быть только кто-нибудь из ближайших родственников Арона Гиндеса: либо сын Алекс, либо Ринат, жена Алекса, либо, наконец, сестра Алекса Наоми, разведенная и бездетная женщина, долгое время жившая с отцом. В ту ночь на вилле были – кроме самого Абрама, естественно, – только эти три человека, и подозревать кого-то из них в убийстве старика было, на взгляд Берковича, колоссальной глупостью.
     Сейчас все они молча сидели в салоне второго этажа, выглядели изможденными и подавленными. Беркович представился и пробежал взглядом текст протокола, составленного сержантом Соломоном. Алекс Гиндес, 52 года, вице-директор рекламной компании "Руфус", постоянно проживает в Герцлии, отца посещал ежедневно, советовался по проблемам бизнеса, нынешнюю ночь провел на вилле. Ринат Гиндес, жена Алекса, 43 года, не работает. Ночевала с мужем в спальне на первом этаже. Наоми Гиндес, 46 лет, незамужняя, проживала с отцом и выполняла секретарские функции. Именно она приносила отцу на ночь лекарства, так же поступила и вчера. Утверждает, что, как обычно, накапала в рюмку лекарство от печени и залила водой из чайника. Никакого запаха не было.
     Из задумчивости Берковича вывел ввалившийся в салон адвокат семьи Гиндес Гирш Арбель. Это был мужчина пятидесяти лет, больше похожий на пивной бочонок.
     – Старший сержант! – воскликнул Арбель, опуская на стол тяжелый кейс. – Рад вас видеть, вы мне очень симпатичны. Но неужели вы, молодой человек, подозреваете бедную Наоми, поскольку она обычно приносила Абраму лекарство?
     – Не обязательно, – вздохнул Беркович. – Яд могли подсыпать и после того, как Наоми Гиндес вышла из комнаты отца. Мы ведь не знаем, заходил ли к нему кто-нибудь после этого.
     – Я заходил, – подал голос Алекс. – Пожелал отцу спокойной ночи и вышел.
     – Я тоже заходила, – тихо произнесла Ринат. – Не знаю, была ли я у свекра до мужа или после... Мы минут пять поговорили о внуках, и я ушла. Это было примерно в половине одиннадцатого.
     – Значит, до меня, – быстро сказал Алекс. – Я заходил к отцу в одиннадцать – как раз пробили часы на стене.
     – Да какая разница кто когда заходил, – с досадой сказал адвокат. – Все члены семьи были заинтересованы в том, чтобы Абрам прожил до ста двадцати!
     – Я как раз хотел спросить, – Беркович повернулся к адвокату. – У покойного было завещание?
     – Конечно! Завещание и две доверенности на имя Алекса и Наоми. В завещании сказано, что после смерти Абрама все его состояние должны быть потрачено на создание фондов для развития израильской культуры. С другой стороны, в обеих доверенностях Абрам передавал сыну и дочери право пользоваться до его смерти всеми его счетами при условии правильного ведения дел всех предприятий.
     – Но позвольте, – удивился Беркович, – получается, что и для Алекса, и для Наоми смерть отца – просто катастрофа!
     – Именно так, – сухо сказал Арбель. – Надеюсь, вы понимаете теперь, что подозревать в убийстве можно кого угодно, только не их?
     – Я буду вести допросы в вашем присутствии, господин Арбель, – сказал Беркович. – И прошу вас, не советуйте клиентам молчать – это ведь не в их интересах.
     – Разумеется, – кивнул адвокат. – В их интересах, как и в ваших, быстрее найти убийцу. Возможно, он влез в окно?
     – Прямо в комнату старика? – буркнул Беркович. – Налил Абраму яд, тот выпил, а пришелец удалился, как и пришел...
     – М-да, – крякнул Арбель. – Чепуха получается.
     Допросы продолжались до полудня, а потом Берковичу пришлось вернуться в управление, взяв с подозреваемых слово, что они не будут покидать виллу, пока не получат разрешения. У входа осталась дежурить патрульная машина с сержантом Соломоном.
     Адвокат последовал за Берковичем – он хотел обсудить проблему с инспектором Хутиэли.
     – Не заглянете ли ко мне на минутку? – спросил Беркович Арбеля, открыв дверь своего кабинета. Когда адвокат с шумом уселся на стул, заскрипевший под его тяжестью, старший сержант сказал:
     – Ни Алекс, ни Наоми, ни тем более Ринат не заинтересованы в смерти Абрама. Но кроме них на вилле никого не было. Вы давно знакомы с этим семейством. Я, конечно, понимаю, что задаю вопрос, на который вы, как адвокат, не очень-то захотите ответить, но все же... Каково финансовое положение детей Абрама Гиндеса? Насколько Алекс и Наоми зависели от отцовских денег?
     – Они пользовались счетами отца, и им было достаточно. Алекс и Наоми были заинтересованы в том, чтобы отец прожил как можно дольше, это же очевидно. Если бы все это произошло, скажем, две недели назад, тогда у вас были бы основания для сомнений, но не сейчас!
     – А что случилось две недели назад? – насторожился Беркович.
     – Абрам изменил завещание, – сообщил адвокат. – Предыдущее он написал одиннадцать лет назад, когда приобрел контрольный пакет акций "Дастин корпорейтед". Все переходило к Алексу, который должен был выплачивать сестре ежегодно полмиллиона шекелей из доходов концерна.
     – Вы хотите сказать, что завещание, по которому дети в случае смерти Абрама не получают ничего, было написано две недели назад?
     – Именно так. Вот я и говорю – если в прошлом месяце ваши подозрения против Алекса были бы вполне обоснованы, но сейчас это чепуха.
     – Любопытно, – пробормотал Беркович.
     Ему сейчас хотелось одного: чтобы адвокат поскорее ушел. Выпроводив Арбеля, Беркович спустился в лабораторию судебно-медицинской экспертизы.
     – Отчет для тебя пишу, – сообщил эксперт Хан, увидев старшего сержанта. – Тридимидин, яд из группы растительных, очень широкого применения. В гомеопатических дозах используется для лечения болезней желудочно-кишечного тракта.
     – Передозировка могла быть случайной? – с надеждой спросил Беркович.
     – Исключено.
     – Жаль, – вздохнул Беркович. – Понимаешь ли, не было у них ни малейшего мотива убивать старика! Наоборот – он был им нужен живым. Пусть больным и немощным – это даже лучше, – но живым!.. Послушай, – перебил Беркович сам себя, – а что если они хотели, чтобы старик не умер, а оказался, скажем, парализован...
     – Исключено, – повторил эксперт. – Вот если бы он был при смерти, и его нужно было его спасти, тогда да, имело смысл.
     – Не понял, – нахмурился Беркович. – Повтори.
     – Тридимидин в данной высокой концентрации может быть использован как яд или как противоядие. Но противоядием он может быть только в том случае, если жертву перед этим долго и упорно травили другим ядом того же растительного типа. У него слишком длинное название, ты все равно не запомнишь.
     – Но ты не проводил теста на этот яд с длинным названием, верно? – возбужденно спросил Беркович.
     – Нет, – пожал плечами Хан. – Невозможно проводить все мыслимые и немыслимые тесты. Я исследовал содержимое рюмки и обнаружил яд, от которого Абрам Гиндес мог умереть. То же вещество я нашел в крови умершего. Вот если бы он остался жив и меня спросили бы, как это ему удалось несмотря на то, что его долго и медленно травили, тогда да, я бы понял, что должен искать...
     – Пожалуйста, Рон! – воскликнул Беркович. – Сделай эти тесты! Очень важно.
     Результата он дожидался в кабинете эксперта, нервно прохаживаясь из угла в угол. Прошло около трех часов, прежде чем Хан вернулся из лаборатории.
     – Похоже, что ты прав, – задумчиво сказал он. – В организме есть следы обоих ядов. Тридимидин, что был в рюмке, естественно, в гораздо большей концентрации. Похоже, что Абрам принимал яд регулярно и спасти его могла лишь ударная доза тридимидина, которую ему и дали вчера вечером. Но... нет, передозировки в этом случае не было, скорее наоборот – дали слишком мало. Черт меня возьми, – воскликнул Хан, – если я вижу в этом смысл! Старика отравить хотели или спасти?
     – Вот именно, что спасти, – хмуро сказал Беркович. – А перед этим хотели отравить.
     Он задал эксперту еще несколько вопросов и получил исчерпывающие ответы. Оставив Хана в состоянии некоторого недоумения, Беркович поднялся к себе. К счастью, инспектор Хутиэли еще не ушел домой, хотя день уже клонился к вечеру, и Беркович сообщил о результатах экспертизы.
     – Не знаю, кто приложил к этому руку, – сказал старший сержант. – Скорее все-таки Наоми, ведь она жила в доме с отцом и каждый вечер давала ему лекарство, в котором, видимо, и был яд. Не такой сильный, чтобы вызвать немедленную смерть, но достаточный, чтобы привести к летальному исходу в течение нескольких недель. Симптомы, по словам Рона, не могли вызвать подозрение у лечащего врача – в возрасте Абрама все выглядело бы естественно. Причина, по которой старика хотели отравить, понятна – все деньги оставались детям. Но он неожиданно изменил завещание, и все могло пойти прахом! Абрама нужно было спасти, и Наоми с Алексом – сами или после консультаций – нашли препарат, который мог нейтрализовать действие яда. Но и сам этот препарат – тридимидин – тоже смертельно опасен, если используется сам по себе...
     – Они ведь не специалисты-фармакологи, – закончил рассказ Беркович. – Хотели спасти старика, но только приблизили конец.
     – М-да, – протянул Хутиэли. – Когда будет готово полное экспертное заключение?
     – Рон обещал управиться к ночи. Ему предстоит двойная работа – следы первого яда оказались практически нейтрализованы тридимидином...
     – Надеюсь, ты не собираешься ждать в управлении, пока будет результат? – спросил инспектор. – Тебя Наташа уже несколько раз спрашивала.
     – Поеду домой, – решил Беркович. – До утра Гиндесы не сбегут.
     – Не сбегут, – сказал Хутиэли. – Сержант Соломон отвечает за них головой.
    
    
Следующая глава